Район плюс

 День победы, путь к тебе всегда жесток,

Кровью алой обагрился цвет зари.

Путь кровавый, он от Родины пролёг,

Прямо в небо, где летают журавли.

 

Нет кровиночки, родных  уж  нет в живых,

Только память, что слезой блестит в ночи.

Лица милых на картонках дорогих,

Что из прошлого смеются у свечи.

 

Что из прошлого приходят иногда,

Когда боль берёт, и нет, так  сил идти.

Когда воют смертью в небе провода,

Когда страх разлился оловом в груди.

 

Вот тогда, «встают» родные имена,

В их глазах укор, не сини вечной гладь.

Видишь, что их жизнь, твоей судьбы цена,

За их свет души не страшно умирать.

 

Дети малые стояли у станков,

Гибли матери, спасая жизнь бойцов. 

Только б Родина вздохнула без оков,

Не поили б душу русскую свинцом.

 

Мать лежит с голодным сыном на руках,

Умирая, шепчет: « Спи… мой… дорогой».

Меркнет пламя у лампадки в образах,

Догорает свет, гасимый злой войной.

 

Догорает мир в захватческом огне,

Бросив смрад и пепелище на снегу.

Плач и стоны, оставляя в тишине,

И крестов немых на рваном берегу.

 

Развернул солдат, в кровь знамя, на рейхстаг,

Слёзы радости не пряча на глазах.

Май, девятый май, искрился в орденах,

С залпами Побед на синих небесах.

 

Отгремит пускай в душе людей война,

Пусть прогонит ветер с глаз пожарищ дым.

Что бы зависти упала пелена,

Оставляя жизнь под небом голубым!

Сергей Грицай,

п. Целина

Когда умирает поэт, небо плачет цветами,

Заставляя стихи огнём, гореть в темноте.

Осыпает талант его, след, от роз лепестками,

В так звенящей от боли, став немой пустоте.

 

Осыпает дождём, ещё непрочтённые слоги,

Те, что в сердце пылали предрассветным  костром.

А теперь лишь алеют цветы в конце эпилога,

Над закрытой страницей, над могильным венком.

 

Он надеялся лирою погубить жизни чёрствость,

Что, как опухоль стала  нарастать день за днём.

Изменить цвет души, чтобы не был... не был он чёрный,

Чтоб она перестала зарастать камышом.

 

Чтоб она перестала, в ночи звенеть колокольней,

Усмиряя в душе ледяной, искренний пыл.

Из трущоб окунулась в океан, пеною вольной,

Отмывая седеющей  никчёмности пыль.

 

Не терял он надежду, видеть спесивость на плахе,

Как секирой рифма губит блуждающий грех.

Он нам сердце с душой, просто так, отдал на бумаге,

Получая взамен плевки и пагубный смех.

 

Свеча угасла его… иссяк родник за устами,

Всё он людям отдал, что мог отдать в чистоте.

Потому умирает поэт, что плачет цветами,

Заставляя стихи огнём, гореть в темноте…

Сергей Грицай,

п. Целина

Не успели оглянуться – жизнь прошла

Хриплым скрипом досок у крыльца.

Прошлый год – соседа отнесли,

Бросили в могилу горсть земли.

Через дом, а где и через два,

Во дворах бушует в рост трава,

Клонится к земле гнилой забор

И гоняет ветер пыльный сор.

Путь-дорога – мимо поля, хат –

Пронеслась и не вернуть назад.

Дети – доучились и ушли,

Хорошо, что их поднять смогли.

Скоро майские…

 Приедут, может быть,

Надо вечерком бы позвонить.

Доченек услышать голоса…

Катится непрошено слеза

По увядшей коже – солона…

Ничего…

 Ведь вновь пришла весна.

Д. Клименко

Моё грядущее, тебе ли дар мой нужен,

Мои мысли и синей души небеса?

Мои звёзды лежат изумрудами в луже.

Моя Муза устала уже воскресать.

Моё сердце, кусочками падает в пропасть,

Когда крылья мои, подрезает твой взгляд.

Замирает душа -  выгорает в ней полость,

В этой полости мир мой, грядущим распят.

Он распят на кресте, окровавленной сталью,

В глубину его ран, вбит терновый венец.

Он сквозь боль, провожает в синь, белую стаю,

Над озёрами серыми, словно  свинец.

Моё будущее? Нет, я в тебя не верю…

Не верю я в безудержность твоих коней.

Я вижу душу нашу, и она черствеет,

Как и сердцу жестокому вряд ли больней…

Мы гости…гости мира, нет над ним здесь власти,

Мы, как листья, цветём до шафрана души.

Но жадность и ложь вцепилась в нас своей пастью,

Смотря то, как мы делим свои миражи.

Я тону в этой эре, всё глубже и глубже,

Не спасает меня камышовая гать…

Мои звёзды лежат …изумрудами в луже,

Моя Муза устала уже воскресать…

Сергей Грицай,

п. Целина

Душа моя, что стонешь как с похмелья,

Глядя на мир сквозь мутное стекло?

Всё что звенело -  зарастает хмелем,

Всё что рвалось, надеждой утекло.

 

Угасли волны всех  путей заветных,

Скрыл свой янтарь в реке медовый серп…

Всё что лелеял, отцвело на ветках,

Всё что ненужно – выловила сеть.

 

Душа моя, что нет в тебе покоя?

Ведь ты свеча.

 Костром? Нет, не гореть.

Твой пыл огня скорей водой напоят,

Что бы душа молчала, словно медь.  

 

Что б в ней застыла, вся моя тревога,

Вся боль груди и красота пера.

Раздутая, продажная эпоха,

Под ждущей рукоятью топора…

 

Кто говорит, что это  ДАР поэта?

Это проклятие… терновый рок.

Поэтому душа с похмельным цветом,

Рукой дрожащей взводит свой курок.

 

Забылась Муза со своей свирелью,

Где на тропе гуляет помело…

Душа моя, что стонешь как с похмелья,

Глядя на мир сквозь мутное стекло.

Сергей Грицай,

П. Целина

Уюта нет.

 И тянутся на юг

 Курлычущие стаи птиц усталых.

 А нам же навсегда очерчен круг -

 Земная твердь родного ареала.

 Нам не взлететь над нудной суетой,

 Не разорвать комфортные оковы

 А остается только лишь с тоской

 Молчать и слушать крыльев взмах тяжелый…

Дмитрий Клименко

ст. Егорлыкская

Каждый день до небес,

До когда-то красивых и ясных.

Едкий свалочный дым -

Словно вечный и горький закат.

И все больше чужой территории –

Частной -

Подбирает к своим магазинам

 Кубанский магнат.

В старом парке печаль –

О забытом советском комфорте.

Фонари на окраинах сняли и сдали на лом.

И сидит алкоголик у детской новехонькой горки.

Запуская по звездам изжеванным сальным «бычком».

Истекает амброзия вслед детворе аллергией,

От асфальта остались разводы проваленных ям.

А в отчетах опять: не цифирь – а, виват, эйфория,

Что гламурною пленкой скрывает запасливо хлам.

Но живем, как живем…

Своей родины мы не предали,

Возвращаясь к порогам

Сквозь лужи и вязкую грязь.

Ничего что вот там горизонт и прекрасные дали,

Ничего что слаба априори прогнившая власть.

Мы живем, как живем,

Где-то прошлым, где -  каплей надежды:

Нас нигде кроме родины больше не ждут.

Отчего-то мы, правда, смеемся все реже и реже

И все больше травой зарастает протоптанный путь.

Дмитрий Клименко,

ст. Егорлыкская

Станица Егорлыкская. 3.09. 2014. Центральная площадь.

Как вечер тих…

Тоскующее приник

 К душе мотив, пробившись через вечность,

Через чужую боль и безутешность,

Дробя года на вырвавшийся крик.

Как вечер пахнет ранним сентябрем,

 Когда-то умолявшим о пощаде –

И это тоже не забыть бы надо! –

Срывающимся детским голоском.

И падали – сначала в кровь цветы,

Потом надломленными ангелами дети.

А где-то завывал над миром ветер,

Кромсая вместе с пулями мечты.

Слеза дорогой памяти скользнет,

Плачь, девочка, и помни о Беслане,

О тех, кто умирал и, кто был ранен,

О тех, кто ждал один воды глоток.

Над площадью сгустилась тишина,

Смешавшись с темнотой спешащей ночи

А метроном секунды вдаль разносит…

И ранним сентябрем молчит страна.

Дмитрий Клименко